Алиса Алиева
Социолог НИУ ВШЭ
Я узнала об «Атласе идей», как и о «Городских проектах», во время одной из встреч с Федей Веселовым, известным в социологических кругах, как Федёк. Поскольку тогда я была изрядно выпившей и уставшей, окончательно представление о том, что это за проект, у меня сформировалось уже на встрече, посвященной полевому этапу, на которую я решила заглянуть. Если кратко, мне очень понравилось. Сейчас, оглядываясь назад, я думаю, что во многом это заслуга Любы Чернышевой, которая:
eto Lyuba
1
Понятно объясняла, что, как и зачем будет проходить;
2
Была внимательна к каждому человеку, вопросу и замечанию;
3
Очень вдохновляла своим примером.
Итак, как выяснилось, первый этап проекта заключался в сборе идей по улучшению Московского района через сайт и при помощи нас, социологов, в самом районе. «Как интересно!» – подумала я.
На деле всё оказалось довольно противоречиво.
Стоит отметить, что еще перед первым выходом в поле у меня сложились определенные ожидания: я была уверена, что люди, сталкиваясь с оплошностями в организации городского пространства, испытывая дискомфорт, например, во время прогулок по скользким/грязным дорожкам после краткого приступа ярости начинают размышлять о том, как можно было бы решить проблему. Я была уверена, что во время опроса на меня обрушится лавина идей, которые люди копили всё это время, не зная с кем поделиться, я была даже готова к абсолютно фантастическим и нереализуемым предложениям, но мои ожидания не оправдались.
Жители района, а, в основном, мне попадались они, говорили примерно об одном и том же, и это довольно трудно назвать идеями. Они жаловались. Жаловались на мусор, который не вывозят, на дорожки, которые не посыпают песком, на плохие детские площадки, на отсутствие нормального освещения во дворах, автовладельцы – на недостаток парковочных мест, другие – на избыток машин. Люди отвечали охотно, что само по себе не могло не радовать, но меня огорчал стиль этих ответов. Я пыталась помочь, подсказать: «А вот что бы Вы предложили сделать, что можно придумать, чтобы решить эту проблему?» – они приходили в замешательство: «Не знаю» или «Почему мы должны об этом думать», а в самых запущенных случаях: «Да ничего с этим не поделаешь».
Я всё понимаю, я выдергивала людей из каких-то повседневных, рутинных дел, они не были настроены и тем более подготовлены к такому разговору, но всё равно обидно.
Я ходила в поле три раза: один раз в середине декабря и два – в конце. У меня было предположение, что чем ближе к праздникам, тем общительнее и доброжелательнее будут люди, так и случилось, но и тут мои ожидания не оправдались. Вместо того, чтобы генерировать большее количество идей, в конце декабря всех внезапно начало всё устраивать, и это было большой проблемой (для меня). Как собирать идеи по улучшению района, если всем всё и так нравится? Двадцать четвертого декабря по этой причине у меня было около десяти отказов подряд, а когда, наконец, очередной респондент – мужчина, у которого не было идей, согласился немного подумать, я решила, что ни за что не отпущу его, пока он хоть что-то не придумает. И я стояла рядом с ним десять минут, я видела, что ему очень хочется уйти и не позволяет только пресловутая предпраздничная доброжелательность.
В этот момент я подавила в себе излишнюю мягкость, которая часто свойственна мне в общении с респондентом, и озвучила угрозу (про то, что не отпущу). Сейчас я понимаю, что это был жесткий, но правильный шаг, так как по истечении некоторого времени мужчина заговорил: он сказал, что надо на всех детских площадках сделать прорезиненные настилы, что практически все школы района очень плохо освещаются, и из-за этого страшно отпускать детей одних особенно в зимнее время. Это была моя маленькая победа.
А вообще, к несомненным плюсам этой работы в поле я отношу интересные высказывания людей: от некоторых хотелось смеяться, от других плакать, но слушать их всегда было здорово. Наверное, я просто перечислю здесь наиболее запомнившиеся:
Один мужчина- автовладелец на вопрос о том, что можно было бы улучшить в районе, выстроил потрясающую логическую цепочку: большинство жителей города имеют машины, значит автомобилистов здесь большинство, а если так, то не надо, чтобы у «нас», как в Европе, меньшинства диктовали свои правила.
Первой, с кем я общалась в поле, оказалась женщина, которая сказала, что она с радостью ответит на вопросы, поскольку ее дочь раньше «тоже занималась этим». По окончании беседы, когда я была готова распрощаться, добрая женщина стала настаивать: «Давайте я и за других вам заполню, я же знаю, как у вас устроено». Обидно!
Дедушка, медленно прогуливающийся по скользкой дорожке, в ответ на вопрос об идее с недоумением поинтересовался, куда в зимнее время деваются гастарбайтеры, когда они так нужны, и так много работы по уборке снега и льда? До такой степени у некоторых людей мигранты ассоциируются с определенным родом деятельности.
Очередной человек, к которому я подошла, оказался работником муниципалитета Московского района (только потом я заметила надпись на форменной куртке, наброшенной поверх обычной одежды). Отвечать на вопросы мужчина отказался, сославшись на сильное похмелье (время было не рабочее – выходной!), но, услышав об идеях, провел небольшую экскурсию, в ходе которой поделился результатами собственной недавней работы: «Уже реализуем идеи – вот, тут утеплили подвальные помещения!»
Хотела закончить на хорошей ноте, но если это отчет, то надо упомянуть и о моих промахах. Основной из них – это трусость и, как следствие, ненужная избирательность в респондентах, которую я старалась перебарывать, но не всегда получалось. Например, я до сих пор жалею, что не смогла подойти и поговорить с человеком, который что-то искал в урне – возможно, как раз у него и были самые замечательные идеи!

Фото: Алиса, Софья, вёрстка: Ксения
Made on
Tilda