Город «на костях» разрушается
Построенная на болотах ценой тысяч жизней альтернатива Москве пережила революции, военные годы и наводнения, чтобы стать третьим по величине европейским городом. Но сейчас история, кажется, решила взять свое у Санкт-Петербурга.
16 мая 1703 года Петр I, глядя на редкие болота Заячьего острова, разбросанные вокруг отвоеванного им у шведов Балтийского моря, наклонился и вырезал две полоски дерна. Сложив их крестом, царь выпрямился и провозгласил: «Здесь будет город заложен». И, как доброе предзнаменование, над его головой пролетел орел.

По крайней мере, так гласит легенда. На самом деле Петра там не было, как, вероятно, и орла. На Заячьем острове тогда находилась группа солдат под предводительством его друга, генерала Александра Меньшикова. Меньшиков начал строить на Заячьем острове то, что позже стало Петропавловской крепостью, а царь прибыл туда только через месяц.

Несмотря на очевидную неправдоподобность, красивый миф сакрализирует историю происхождения Санкт-Петербурга. Построенный на негостеприимных болотах город, при возведении которого погибли тысячи людей, ни за что не появился бы, если бы не железной твердости решение Петра. Ему был необходим порт в относительно теплых водах и крепость, которая служила бы защитой от шведов. Кроме того, Петр хотел прорубить «окно в Европу»: построить новую столицу, где реформы, на которые его вдохновил Запад, прижились бы.

Петр I на берегу реки Невы. Художники Антон Иванов и Ван Дейк, 1843 год
Санкт-Петербург справился с неблагоприятными условиями при постройке, пережил несколько революций, страшную блокаду в военное время и семь десятилетий правления коммунистов, чтобы стать третьим по величине городом Европы. Сейчас городу пришлось столкнуться с двойным вызовом: с одной стороны, перед ним стоит проблема сохранения наследия, с другой — необходимость решать актуальные проблемы, касающиеся качества жизни горожан, чтобы обеспечить Петербургу будущее.
Это классический вопрос: как сохранять и развивать в одно и то же время. Историческая часть города мумифицирована: ее не только не развивают, но даже ухудшают. Такие проблемы, как повсеместное размещение коммерческой рекламы или застройка центра высотными зданиями, которые портят облик города, стали настоящей болезнью
Святослав Мурунов
урбанист
Появление Санкт-Петербурга — неоднозначное явление для России. О нем говорят как с восторгом, так и с сожалением. Пока исторические книги трубят о достижениях и прорывах этого города, отдельные авторы оплакивают то, чем на самом деле было рождение этого ненатурального и кровавого создания. Федор Достоевский писал, что Петербург — это «самый абстрактный и искусственный город, который только существует на свете». Александр Пушкин в своей поэме «Медный всадник» создал противоречивый и сложный образ города, описывая трагическое наводнение 1824 года и знаменитый памятник Петру.

С самого начала Петр в принудительном порядке отправлял людей на строительство города в месте, где снег с одинаково высокой вероятностью мог выпасть как в сентябре, так и в конце мая. Для того, чтобы строительные конструкции не проваливались в болотистую почву, приходилось топить в ней стволы деревьев. Рабочие жили в ветхих постройках и не были снабжены подходящими инструментами — часто копать приходилось вручную, а землю переносили прямо в рубашках. В результате тысячи погибли от тяжелых условий, болезней и частых наводнений. Санкт-Петербург стал известен как «город, построенный на костях».
Противоядие для московского хаоса
Идеи строительства новой столицы и проведения знаменитых реформ посетили Петра во время его путешествия по Европе. Поработав некоторое время на судостроительной верфи в Амстердаме, он захотел, чтобы его город был построен аналогичным образом. Поначалу он даже запретил мосты, но многие чиновники и даже его собственный врач погибли в Неве, пытаясь плыть по ней в маленьких лодках. План постройки Петербурга был позаимствован у Амстердама — прямые проспекты и улицы, ровными лучами расходящиеся от центра. Петровская система искусственных каналов в конечном итоге стала системой дорог, но многие каналы теперь являются важными водными артериями города. Сейчас они окружены каменными набережными. Все это подарило Петербургу еще одно прозвище — «Северная Венеция».
Санкт-Петербург, 1753
Изначально город был построен без мостов
Пытаясь найти противоядие для московской хаотичной и неорганизованной застройки, Петр выработал несколько правил для новой столицы: здания должны быть построены рядом друг с другом, улицы должны быть прямыми, а не изогнутыми и, конечно, все должно быть построено из камня. Иностранные архитекторы, такие как Шлютер и Трезини, сыграли важную роль в разработке макета города: в то время родилось грандиозное «петровское барокко». Именно здания этого стиля с белыми колоннами и пастельных оттенков стенами (которые темнеют и покрываются пятнами из-за сурового климата) создают в городе неповторимую атмосферу живописного упадка.
Основной задачей Петра было возведение настоящего города, потому что большинство российских городов — просто скопление зданий, выросшее естественным образом. Шлютер, например, спроектировал город таким образом, что в каждом доме был двор
Данияр Юсупов
Архитектор
Подобно тому, как суровые зимние ночи Петербурга сдаются под натиском его великолепных белых ночей, когда дневной свет меркнет всего на несколько часов, трудные времена тех лет сменились расцветом. В 1712 году Петр I окончательно переехал в созданный им город на Неве. Вскоре его примеру последовали российские аристократы, особенно после того, как он запретил строить здания из камня за пределами Санкт-Петербурга.
Гравировка, изображающая здание Сената
Вероятно, ни одно здание города не расскажет об экстравагантной новой жизни столицы лучше, чем дворец семейства Шереметьевых. Построенное в 1740 году здание с желто-белым фасадом внутри было украшено привезенной из Европы мебелью и шедеврами Рафаэля, Ван Дэйка и Рембрандта. Дом стал центром светской жизни Петербурга: хозяева регулярно давали роскошные обеды и балы, развлекая гостей выступлениями своих крепостных крестьян.

На фоне блеска императорских дворцов и шикарной жизни аристократов становились все заметнее тяжелые условия, в которые трудились рабочие. Ситуация стала критической к концу XIX века, когда индустриализация гнала их в города, где они могли работать на заводах. Все это привело к появлению крошечных странных дворов, где могли жить рабочие. Дворики эти были спрятаны за солидными и красивыми каменными фасадами.

По мнению Александра Карпова, эксперта по городскому планированию, такая хаотичная и непродуманная застройка стала одной из причин Октябрьской революции, когда большевики захватили Зимний дворец и создали первое в мире социалистическое государство.
Город не смог создать условия для нормальной жизни огромного количества людей, и это не дало им адаптироваться в экономическом и социальном плане. Именно эти люди стали той критической массой, которая в итоге взорвалась
Александр Карпов
Эксперт по городскому планированию
Солдаты на Исаакиевской площади во время Октябрьской революции 1917 года
Ошибки, допущенные при планировании и строительстве, беспокоят город по сей день. Главным архитектурным новаторством СССР в Петербурге и других городах стала массовая застройка территорий микрорайонами: типовые многоквартирные здания, которые строились около важных инфраструктурных объектов, вмещали в себя от 10 до 20 тысяч жильцов. В результате жителям «спальных» районов приходилось проезжать «серые» полосы, где не было ничего, кроме малоиспользуемых заводов, чтобы попасть на работу в город. Это приводило к скоплению людей на улицах и в метро. После запуска городских трамваев в Петербурге выросла самая крупная трамвайная сеть в мире, но многие пути были разрушены после распада Советского Союза.

«Общественный транспорт нужно развивать, причем не только в центре, но и в производственном поясе, — поясняет Карпов. — Метро строится, но очень медленно, это недопустимый темп. Было бы проще и быстрее сделать новые маршруты автобусов, троллейбусов и трамваев, но этим не занимаются».
У центра, однако, тоже есть проблемы: несмотря на то, что исторический центр Петербурга является объектом всемирного наследия ЮНЕСКО, каждый год город теряет от 10 до 15 исторических зданий. Это происходит из-за недобросовестной реконструкции или чьего-то стремления построить на месте старого здания что-то новое. Законы, защищающие здания, можно обойти, если доказать их аварийность.
Иногда здания удается сохранить, но, к сожалению, только после долгой и упорной войны. Мы спасаем здание, но потом они снова пытаются уничтожить или изуродовать его. Когда это затрагивает интересы должностных лиц или какого-то лобби, одержать победу бывает очень сложно
Наталья Сивохина
активист движения «Живой город»
В некоторых случаях власти признают незаконность посягательств на историческое наследие. Например, в феврале суд постановил, что одному из инвесторов незаконно разрешили снести верхний этаж и крыло в здании 18 века, чтобы построить там отель. В этом здании, расположенном на улице Глинки, когда-то жил великий адмирал Николай Мордвинов, и оно охраняется государством как памятник регионального значения.

Так художник видит Лахта-центр, строительство которого должно завершиться к 2018 году.
Здание может стать самым высоким в Европе



















Но настоящим кошмаром городских активистов считается «Лахта центр»: штаб-квартиру «Газпрома» хотят разместить в небоскребе, который будет достроен к 2018 году и, вероятно, станет самым высоким зданием Европы. Изначально небоскреб хотели построить в центре города, но после протестов общественности его перенесли на северо-западную окраину. Многие активисты и петербуржцы тем не менее воспринимают это как поражение: башня-гигант будет видна отовсюду и сильно испортит горизонт. Петербург — город видов и панорам, поэтому жителей всегда заботил его облик. Например, стоя на шоссе рядом с Пулково, вы в ясный день можете увидеть шпиль Петропавловской крепости.
Весь город построен с упором на это, — считает Карпов. — В этом отражена имперская концепция. Величие было видно в самой концепции, в больших точках ориентации. У такого подхода очень глубокие корни, это составляет генетический код города
Александр Карпов
Эксперт по городскому планированию
По словам петербургского историка Льва Лурье, в городе более 15 000 зданий, которые были построены до 1914 года, и большинство из них нуждаются в реставрации. Однако правительственные программы по восстановлению зданий действуют невероятно медленно. Квартиры в исторических зданиях продаются дешевле, чем могли бы, из-за их плохого состояния. Окна с растяжками и надписями «АРЕНДА» или «Продается» можно увидеть даже на Невском проспекте, главной улице города.

«Капитализация приводит к тому, что недвижимость в центре продается за большие деньги, хотя качество не будет соответствовать цене», — говорит Юсупов.
Планировка Санкт-Петербурга позволяет увидеть множество изумительных видов
В последние годы появляются проекты, цель которых — использовать пустые дворцы и купеческие дома в центре. Например, олигарх и владелец «Челси» Роман Абрамович финансирует реконструкцию «Новой Голландии» — амбициозного проекта, занимающего остров в центре города.

Другие предприниматели решили финансировать менее дорогостоящие инициативы: например, лофт-проект «Этажи». В здании бывшего хлебного завода теперь находятся магазины, кафе и хостел. А администраторы творческого пространства «Тайга», воспользовавшись недорогой 11-месячной арендой и самостоятельно ремонтируя и украшая здание, превратили особняк 1730 года в торговые и офисные площадки для креативных предпринимателей: например, там есть секонд-хэнд, магазин с гитарами и трафаретная студия. Координатор проекта Дарья Качавина считает, что многие здания могли бы использоваться таким образом, если бы не нежелание владельцев снизить стоимость аренды.
Исторические здания пустуют, потому что их владельцы не могут смотреть шире, привыкнув к определенным стандартам. Они не желают понять, что можно снизить стоимость аренды для творческой команды и через несколько лет сдавать преобразившееся здание значительно дороже какому-нибудь бизнесу
Дарья Качавина
координатор проекта «Тайга»
Кроме того, постоянное желание сохранять все в прежнем виде тормозит развитие и мешает улучшать уровень жизни горожан. Недавно была отменена реализация спорного плана по масштабной реконструкции центра.

Лев Лурье считает, что город нуждается не в грандиозном плане, а в новых парках и развитии общественного транспорта. «Основная проблема — отсутствие зеленых насаждений, — говорит он. — Из всех больших европейских городов Петербург наименее зеленый».

Положительным эффектом постройки башни «Газпрома» является консолидация жителей вокруг этой проблемы, формирование гражданского общества и желание горожан принимать участие в принятии решений, меняющих облик Петербурга. «Единая Россия» занимает только 20 мест из 50 в местном парламенте, поэтому власть здесь более восприимчива, чем в других городах.

«Мы — номер один среди гражданских проектов, если сравнивать с похожими» — рассказывает Красимир Врански, основатель движения «Красивый Петербург». Началось все с того, что Красимир успешно выселил из своего двора магазин, где незаконно торговали алкоголем. В настоящее время сформированная им группа решила около 30 тысяч городских проблем, реагируя на жалобы горожан.

Еще одна организация, занимающаяся развитием города — «Велосипедизация». Их деятельность направлена на увеличение количества велосипедистов в Петербурге и популяризацию этого вида транспорта — это позволит бороться с пробками и снизит нагрузку на общественный транспорт. Благодаря их работе, город планирует создать более 20 миль велосипедных маршрутов.

Для Ольги Мнишко, координатора «Велосипедизации», такие инновации, как велодорожки, имеют решающее значение для процветания и развития города в условиях экономического кризиса в России.
В России этого не понимают, потому что важными считаются только два города — Петербург и Москва. Но в будущем все изменится, города будут развиваться. И, если Петербург продолжит считаться городом-музеем, никому не захочется здесь жить. Город был построен в восемнадцатом веке, а сейчас на дворе двадцать первый. Нам нужны новые ценности, чтобы люди хотели остаться жить в Петербурге, а не переехать, например, в Копенгаген
Оля Мнишко
координатор «Велосипедизации»
«Городские проекты» в Петербурге переводят статьи о городском планировании, позволяющие по-новому взглянуть на наш город. Мы изучаем чужой опыт и собираем мнения экспертов, чтобы понять, какие решения существуют для проблем с транспортной системой и общественными пространствами Санкт-Петербурга.

Текст
Редакция
ВЕрстка
Ксюша
Координация
По материалам сайта The Guardian. Фото: Alami, Hulton Archive, Всеволод Чугреев и Велогород.
Made on
Tilda